Верховный суд отклонил иск об отмене некоторых пунктов порядка ДЭГ

Вопросы, связанные с правилами проведения дистанционного электронного голосования, продолжают вызывать повышенное внимание как у юристов, так и у специалистов в сфере цифровых технологий.

На этом фоне Верховный суд России рассмотрел жалобу, касающуюся отдельных положений порядка организации ДЭГ, и вынес по ней решение.

МОСКВА, 4 июн — РИА Новости. Верховный суд РФ отклонил иск, в котором оспаривались некоторые пункты порядка проведения дистанционного электронного голосования, сообщает корреспондент РИА Новости из зала суда. Таким образом, действующий документ, регулирующий эту процедуру, остался без изменений в оспариваемой части.

Суд постановил: "В удовлетворении административного искового заявления Толстогузова... отказать". Иными словами, доводы заявителя не были признаны достаточными для того, чтобы отменить спорные нормы.

Истцом по делу выступил специалист IT-отрасли Виктор Толстогузов, который обратился с административным иском к Центральной избирательной комиссии. Он просил признать недействующими сразу несколько пунктов документа "О Порядке дистанционного электронного голосования с использованием федеральных государственных информационных систем", утвержденного постановлением ЦИК России от 8 июня 2022 года. По мнению заявителя, отдельные положения этого порядка требовали пересмотра, однако суд с такими требованиями не согласился.

Решение Верховного суда фактически подтвердило, что оспариваемые нормы остаются в силе и продолжают применяться при организации дистанционного электронного голосования в России. Эксперты отмечают, что подобные споры вокруг ДЭГ отражают более широкий общественный интерес к прозрачности, безопасности и правовой определенности цифровых избирательных процедур.

Оспариваемые положения устанавливают порядок дистанционного электронного голосования без использования бумажного бюллетеня, а также правила подтверждения личности избирателя, обработки заявлений на участие в ДЭГ и иных сопутствующих процедур. При этом данные нормы затрагивают ключевые вопросы организации голосования в цифровой среде, где особое значение приобретают надежность технологий, защита данных и соблюдение избирательных прав граждан.

По мнению заявителя, избиратель лишен возможности самостоятельно убедиться в безопасности и надежности системы дистанционного электронного голосования, поскольку ему недоступны для полноценного ознакомления документация, технический паспорт, аттестаты и сертификаты. В связи с этим он считает саму процедуру недостаточно прозрачной и вызывающей обоснованные сомнения в ее открытости. Кроме того, Толстогузов указывает, что каждому голосу в электронной системе присваивается индивидуальный номер, а это, по его мнению, может создавать риск нарушения тайны голосования и ставить под вопрос анонимность волеизъявления.

Таким образом, спор сводится не только к формальному порядку проведения ДЭГ, но и к более широкому вопросу о том, насколько электронная система соответствует базовым принципам избирательного процесса: прозрачности, достоверности, конфиденциальности и защите персональной воли каждого участника голосования.

Как утверждал Толстогузов, он участвовал в дистанционном электронном голосовании на выборах губернатора Московской области в 2023 году в качестве избирателя и наблюдателя от КПРФ и после этого счел, что его права были нарушены. По его мнению, речь идет прежде всего о праве каждого участника выборов на то, чтобы голос был не только принят системой, но и корректно учтен, а затем честно подсчитан избирательной комиссией, а не оператором ДЭГ. Кроме того, сторона истца указывала, что действующий порядок дистанционного электронного голосования, по их мнению, не в полной мере соответствует нормам федерального законодательства о выборах, поскольку избиратели не могут в достаточной степени видеть, что именно происходит на портале голосования и каким образом их голос обрабатывается в «электронной урне».

Толстогузов отдельно подчеркивал, что он не оспаривает сам факт существования дистанционного электронного голосования как формы участия в выборах. Его претензии связаны именно с процедурой его проведения, которую он считает недостаточно прозрачной и не обеспечивающей должного уровня контроля. По его словам, любой избиратель должен быть уверен, что его волеизъявление будет защищено от технических и организационных рисков, а механизм подсчета голосов останется понятным и проверяемым.

В связи с этим спор фактически касается не самого принципа цифрового голосования, а гарантий его законности, открытости и доверия к результатам. Истец настаивает на том, что при использовании современных электронных технологий особенно важно сохранять понятные правила, публичность процедур и возможность убедиться в достоверности итогов. Именно отсутствие таких, по его мнению, достаточных гарантий и стало основанием для обращения с претензией.

Порядок дистанционного электронного голосования был разработан с учетом требований российского законодательства и на основании проведенной правовой экспертизы, отметил представитель Центральной избирательной комиссии. По его словам, оснований для удовлетворения иска не имеется, поскольку действующая процедура ДЭГ соответствует установленным правовым нормам.

Кроме того, представитель ЦИК подробно пояснил, что идентификация избирателя проходит в несколько этапов. Сначала личность гражданина подтверждается через портал Госуслуг, а затем, уже при подаче заявления на участие в дистанционном электронном голосовании, участник вновь проходит процедуру подтверждения личности. Такой многоступенчатый механизм, как он указал, направлен на обеспечение надежности и законности избирательного процесса.

Отдельно было подчеркнуто, что сама процедура голосования построена таким образом, чтобы исключить возможность установления связи между персональными данными участника и содержанием его волеизъявления. После анонимизации этой связи и последующего шифрования отследить, как именно проголосовал конкретный избиратель, невозможно, сообщил делегат Центральной избирательной комиссии.

В ЦИК считают, что истец по сути ставит под сомнение саму норму федерального закона, регулирующую дистанционное электронное голосование. По мнению комиссии, его позиция сводится не просто к несогласию с отдельными техническими или процедурными аспектами, а к отрицанию самой возможности такого формата участия в выборах на данном этапе развития технологий. Истец, исходя из своей аргументации, фактически утверждает, что электронное голосование граждан с личных устройств в нынешних условиях не может быть надежным, безопасным и допустимым механизмом волеизъявления. При этом подобная точка зрения, как полагает ЦИК, направлена не на уточнение порядка применения нормы, а на оспаривание ее правовой и практической основы в целом. Таким образом, речь идет о принципиальном споре вокруг допустимости дистанционного электронного голосования как института, который, по мнению комиссии, уже закреплен в федеральном законодательстве и должен оцениваться в рамках действующих правовых норм.

Источник и фото - ria.ru