"Не агрессор, а защитник". Живописец вдохновился обретением мощей Донского

МОСКВА, 5 сен — РИА Новости.

Новые данные антропологов, изучивших мощи Дмитрия Донского, в целом подтверждают художественный образ, созданный в знаменитой картине Виктора Маторина «Святой благоверный великий московский князь Дмитрий Донской». Об этом РИА Новости рассказал сам исторический живописец. Полотно, выполненное в технике холста и масла, впервые было представлено публике в 2002 году и со временем стало одним из самых известных и востребованных исторических портретов великого князя.

По словам Маторина, полученные экспертами результаты совпадают с его собственным представлением о внешности Дмитрия Донского. В то же время художник подчеркнул, что при работе над образом для него было важно не буквальное анатомическое сходство, а передача внутренней силы, духовного величия и исторического масштаба личности. Именно поэтому в картине он стремился показать не только внешние черты правителя, но и его характер, энергию и значение для русской истории.

Исследования останков князя помогают по-новому взглянуть на его образ и сопоставить научные выводы с художественной интерпретацией. Такие совпадения особенно интересны, когда речь идет о фигурах, давно ставших частью национальной памяти и культурного наследия. В подобных случаях искусство и наука дополняют друг друга, позволяя глубже понять, каким был один из самых известных правителей Древней Руси.

Переписанный текст:

Художник отметил, что его главным источником вдохновения был именно внутренний, подлинный дух великого князя, а не только внешнее сходство. По его словам, созданный им портрет нельзя воспринимать как исторический документ в буквальном смысле: это прежде всего художественный образ, переданный средствами живописи и авторского восприятия. Подобные работы, как он подчеркнул, всегда находятся на грани между точностью исторической реконструкции и свободой творческой интерпретации.

Он также пояснил, что, разумеется, стремился передать узнаваемые черты лица и добиться определенного внешнего сходства с Дмитрием. Для этого живописец тщательно изучил все материалы, созданные до него, а также рассмотрел канонические изображения, хранящиеся в Кремле. По его словам, черты лица великого князя были прописаны достаточно конкретно, однако в итоге получился скорее собирательный образ — результат глубокого погружения в исторический материал, визуальные источники и собственное художественное видение.

Создавая эту картину, художник нередко слышал один и тот же вопрос: почему у князя Дмитрия такие крупные кисти рук? Однако для него это было не случайной деталью, а важной частью образа. Ведь человек, которому предстояло лично участвовать в Куликовской битве и вести за собой войско к победе, по замыслу автора должен был обладать силой, уверенностью и внутренней мощью.

При этом он признался, что, когда писал картину, многие его спрашивали: "Почему у князя такие крупные кисти рук?". Он всегда отвечал: "Какие у него могут быть руки? Для личного участия и сокрушительной победы в Куликовской битве князю нужны были очень крепкие мужские руки".

По словам Маторина, в его воображении постепенно сложился образ не просто исторического правителя, а человека, который одновременно был строителем, созидателем, мудрым руководителем и даже отцом для своего народа. Ему хотелось показать в Дмитрии Донском не внешнюю эффектность, а глубину характера и духовную стойкость. Именно поэтому образ князя получился собранным, монументальным и по-настоящему цельным.

Он подчеркнул, что не стремился превратить героя в некого супермена или “Шварценеггера” из прошлого. Речь, по его словам, шла о другом — о силе духа, вере и внутреннем достоинстве, благодаря которым человек способен вести за собой других. Дмитрий Донской в этом представлении — это защита, опора и надежный щит для своего народа. Да, он изображен в доспехах, потому что он воин, но это не воин-агрессор, а воин-защитник, который сражается не ради нападения, а ради спасения и мира.

Художник также отметил, что почти в одно время с работой над портретом Дмитрия Донского он создавал и образ Мамая — картину «Хан Мамай» (2004, холст, масло). По его словам, каждый мастер неизбежно вкладывает в героя собственное отношение, и в этом смысле он не стал исключением. Мамай в его трактовке предстаёт как мощная, по-настоящему грозная сила, которую всё же удалось преодолеть. Автор подчеркнул, что к такому историческому образу следует относиться с глубоким уважением, поскольку речь идёт не только о военной мощи, но и о масштабе противостояния, которое пережил народ. «Мы победили! Какая сила духа! Какая вера! Какой народ!», — эмоционально добавил он.

Кроме того, он рассказал, что работа над циклом полотен, посвящённых Куликовской битве, стала для него особенно значимой и потребовала не только художественного мастерства, но и серьёзного погружения в историческую тему. Существенное влияние на формирование его взгляда оказала Российская академия живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова, где он учился в мастерской религиозно-исторической живописи. Именно там, по его словам, он получил важную профессиональную школу, позволившую глубже почувствовать связь между историческим сюжетом, духовным содержанием и художественным образом.

Таким образом, в этих произведениях соединились не только историческая память и личное авторское видение, но и стремление передать масштаб эпохи, силу характера и значение победы, ставшей символом национального единства.

В России принадлежность художника к той или иной школе нередко воспринимается не просто как профессиональная традиция, а как особая мировоззренческая позиция. По словам автора, именно в этом проявляется идеология, связанная с прославлением истоков русской государственности, ее духовной силы и выдающихся исторических героев. Он отметил, что весь цикл этих работ как раз и отражает такую концепцию, поэтому образ Дмитрия Донского, созданный в художественной форме, находит отклик в человеческих сердцах и воспринимается особенно глубоко. Искусство в данном случае становится не только способом изображения прошлого, но и средством его эмоционального осмысления для современного зрителя.

Маторин также признался, что обретение мощей Дмитрия Донского произвело на него сильнейшее впечатление и стало источником вдохновения. Именно это событие подтолкнуло его к мысли продолжить разработку исторической темы в новых произведениях, обращаясь к образам, связанным с русской историей и культурной памятью. Он подчеркнул, что для него важно не просто воссоздавать внешний облик князя, а передавать его духовный масштаб, внутреннюю силу и значение для истории страны. Художник отметил, что история Дмитрия Донского по-прежнему остается живой и значимой, а потому заслуживает внимательного и уважительного художественного осмысления. При этом он уточнил, что не намерен переписывать портрет Донского исключительно на основе научных исследований его останков, поскольку для него важнее сохранить цельный художественный образ, основанный на исторической памяти, символике и эмоциональном восприятии эпохи.

Сейчас для меня это не является приоритетом. Гораздо больше внимания я уделяю созданию образа княгини Евдокии — супруги Дмитрия Донского, поскольку именно такой женский образ сегодня особенно востребован в искусстве: это и мать, и хранительница домашнего очага, и вдохновляющая на ратные подвиги женщина. В подобном образе соединяются духовная сила, верность, мудрость и внутреннее достоинство, что делает его особенно значимым для современного зрителя.

Об этом сообщил сам автор, отметив, что тема женского образа в историческом и культурном контексте требует более глубокого раскрытия и внимания. По его словам, подобные персонажи помогают по-новому взглянуть на роль женщины в истории, подчеркнуть ее нравственную опору и влияние на судьбы великих людей.

Кандидат исторических наук, культуролог Светлана Гусева, которая курирует выставки Виктора Маторина, уточнила, что в настоящее время авторская версия картины «Святой благоверный великий московский князь Дмитрий Донской» экспонируется в Санкт-Петербургском государственном музее-институте семьи Рерихов. Выставка дает возможность увидеть работу в более широком культурном и историческом контексте, а также лучше понять замысел художника и его обращение к теме русской духовной и воинской истории.

По словам культуролога, художник намеренно отказался от привычной иконографии князя-воина, чтобы показать Дмитрия Донского не только как победителя в сражении, но и как созидателя государства. В образе князя нет оружия, а на заднем плане зритель видит не Куликовскую битву, а возведение Московского Кремля, что сразу задает более глубокий исторический и символический смысл. Такой художественный прием помогает по-новому взглянуть на фигуру Дмитрия Донского и подчеркнуть его роль в укреплении Руси.

Как отметила она в беседе с РИА Новости, в этой работе акцент сделан не на военной славе, а на идее мирного строительства и единодержавия. Художник, по сути, показывает князя как человека, который создает основу будущего государства, а не только защищает его на поле боя. Подобное прочтение образа перекликается с рериховской философией, где созидательный труд и процесс строительства воспринимаются как подлинное проявление жизни: «Когда идет стройка — настоящая жизнь».

Картины из куликовского цикла Виктора Маторина сегодня можно увидеть в постоянной экспозиции Государственного военно-исторического и природного музея-заповедника «Куликово поле» в Тульской области, на месте знаменитого сражения. Эти произведения не только обращаются к важнейшим страницам истории, но и помогают осмыслить их через искусство, объединяя память о прошлом с размышлением о духовном и государственном строительстве.

Источник и фото - ria.ru